Вторник, 13 ноября 2018 13:34

Вещие сны, или Индекс длины юбки

  • Whatsapp: whatsapp +77084442694 +77084442694
Оцените материал
(1 Голосовать)

Депрессия сегодня стала неотъемлемым элементом нашей жизни. Начиная с 2005 года, число страдающих ею людей во всем мире выросло на 18%. А это путь к безрадостной жизни, потерянным годам и даже самоубийствам.

Что касается последних, то Казахстан находится в числе «лидирующих» стран. По оценкам ВОЗ, число покончивших с собой на 100 тысяч человек в 2015 году составило у нас 27, 5 человек. И это похоже на показатели Монголии, Кот-д'Ивуар, Литвы и Суринама.

Душевный диагноз

- Но обращающихся по назначению, то есть к психиатру, у нас всего четыре процента, - говорит врач-психиатр, профессор, доктор медицинских наук Сая Нурмагамбетова. - Остальные 96 процентов больных депрессией годами без всяких результатов лечатся от всяческих, на самом деле не существующих болезней, тихо пьют водку, колются и в конечном итоге заканчивают жизнь самоубийством.

При этом современная депрессия может выступать под масками разных болезней. Если мучают боли в сердце или желудке, все валится из рук, одолевает бессонница или, наоборот, сонливость, вполне возможно, что это и есть депрессия. Но для начала надо сразу сказать, что есть медицинское (клиническое) понимание депрессии, и есть так называемый житейский подход, когда депрессией называют любое плохое настроение. Депрессия как клиническое состояние – это группа разнообразных по происхождению и форме расстройств. Она может проявляться и как классическое снижение настроения (от легкого до тяжелого), утрата интересов, замедленность и, как ни странно, может проходить вообще без очевидных признаков снижения настроения. В этом случае на передний план выходят совсем другие жалобы. Для убедительности я могу привести примеры из своей практики.

У молодой женщины, которая отличалась общительностью характера, любила всегда быть на виду, появились вдруг жалобы на боли в сердце и суставах. Терапевт, проведя всестороннее обследование, обнаружил функциональные изменения на ЭКГ и в крови. Но от лечения ей становилось не лучше, а хуже. И тогда терапевт с диагнозом “ревматизм” отправил ее к ревматологу. Даме повезло. Этот врач стал интересоваться не отдельными проявлениями болезни, а жизненными обстоятельствами пациентки. Он выяснил, что больная (жена, кстати, очень состоятельного и очень любящего ее мужа) оторвана от привычной жизни, так как на данный момент она ухаживала за ребенком. Младенец, по ее словам, был препятствием на пути к активной жизни. На мужа постоянно сыпались упреки за то, что она не работает. 

Ревматолог после выяснения обстоятельств личной жизни пациентки настоял на том, чтобы она прошла курс психотерапевтического лечения, после которого наступило полное выздоровление - никакого ревматизма у нее не было.

У другой женщины возник конфликт с начальством, который приобрел хронический характер. И приблизительно с этого времени у нее стало отмечаться частое расстройство кишечника. Ей и в голову не приходило, что это может быть как-то связано с переживаниями на работе. Всяческие препараты не помогали и неизвестно, сколько бы ей пришлось страдать от этого не очень, мягко говоря, благородного недуга, но она, к счастью, сменила работу, и все тут же прекратилось.

Эти примеры говорят о многоликости современной депрессии. То есть человек, адаптируясь к изменяющимся условиям жизни, не справляется с нагрузками, реагирует на них возникновением столь знакомой и в то же время незнакомой депрессией. А если психотравмирующий фактор становится постоянным, защитные силы иссякают и стресс потихонечку поражает самое слабое звено в организме. Вот откуда во многих случаях язвы желудка, инфаркты, гипертонии. Депрессия как бы сигнализирует “хозяину”: остановись, не перенапрягайся.

Право на слабость

- Мы привыкли лечиться от всего этого, прислушиваясь к советам и призывам типа “мужайся”, “возьми себя в руки”, “не расслабляйся”.

- Они не только бесполезны, но и вредны, поскольку порождают в человеке чувство вины за то, что он не так «силен», как все остальные.

- Но обращаться к психиатру у нас не принято. А вдруг скажут “ненормальный”.

- Это правда. Больных пугает сам факт обращения к ним, возможность огласки и связанных с этим последствии (боятся, к примеру, что это может отразиться на работе). Негативное отношение к психиатрам сложилось в те времена, когда она действительно использовалась для борьбы с инакомыслящими. Сейчас же, без согласия пациента врач не может сделать ни шагу в его лечении. Удерживать пациента тоже не имеют права, он в любой момент может уйти домой. Исключение делается лишь в трех случаях: когда пациент в силу своей болезни опасен для себя и для окружающих; когда он беспомощен; когда врач, зная закономерности развития болезни и ее динамику, предвидит, что если человеку с депрессивным расстройством не будет оказана своевременная помощь, то может наступить ухудшение состояния.

Да и в быту сложился не самый привлекательный образ психиатрии и психиатров, которые часто в художественных фильмах, литературе предстают чудаковатыми людьми, применяющими страшные методы лечения. Хотя на сегодняшний психиатрия - это современная медицинская наука и практика, имеющая в своем арсенале эффективные психотерапевтические методы, эрготерапии, прекрасные препараты и технологии. Но кто об этом знает? Я знаю немало пациентов, которые годами страдали от безрадостной жизни («Это у всех бывает, пройдет», - думают они), совершенно не подозревая о том, что это депрессия. Но стоило им начать лечение, как жизнь их менялась на 180 градусов, они говорили, что как будто заново родились, и удивлялись - почему же они не обратились за помощью раньше? Ведь они сами у себя украли столько лет жизни.

- Что все-таки является основным стрессогенным фактором на сегодняшний день?

- Какого-то одного лидирующего фактора нет. Ими могут быть экономические кризисы, политические потрясения, климатические катаклизмы. Например, по данным ВОЗ, 79% суицидов происходят в странах с низким и средним уровнем доходов. Но совершенно очевидно, что этого недостаточно для развития депрессии. Ведь под воздействием таких факторов оказывается тысячи, десятки, сотни тысяч, но депрессия развивается лишь у части. Здесь надо уже говорить об индивидуальных особенностях, которые в совокупности приводят к развитию драматического сценария. Кстати, существует мнение и о вкладе воспалительных процессов в развитие депрессии. Многие внешние факторы находятся вне контроля отдельно взятого человека, изменить или повлиять на них он не может. Но человек в силах изменить свое поведение, сделав его экологичным. Многие, слыша об этом, возражают, что это невозможно, трудно, невыполнимо. А почему? Разве мы не homo sapiens? Человек обладает огромным потенциалом для обучения, в том числе и тому, как справляться с эмоциями (мы не говорим сейчас о тяжелой депрессии, которую лечат только в стационаре). Например, в Люксембурге в рамках «Позитивного образования» учат подростков выявлять свои уникальные и сильные стороны.

Психиатр – друг человека

- Как обстоят дела с лечением депрессии в других странах?

- В Америке и Европе, где ценят свое здоровье, психиатр – первый друг семьи. Факты говорят о том, что растет потребление антидепрессантов. Плохо это или хорошо, трудно судить однозначно, но совершенно неоспоримо, что своевременное правильное лечение возвращает качество жизни и предотвращает риски опасного для пациента поведения. Интересно, что многое зависит от того, к какому врачу попадет пациент, какое лечение ему будет предписано.

- Может, вы дадите совет, как можно обустроить свою жизнь без стрессов?

- Стресс - это и радость, и горе , слезы, и восторг, и печаль, и удивление. Жить без него бессмысленно. Но опасаться нужно дистресса, то есть чрезмерного перенапряжения. Если вы чувствуете, что нет уже сил справиться с напряжением, раздражением, гневом, обращайтесь к специалисту, который поможет разобраться и получить помощь.

- Когда качество жизни падает, то многие начинают верить во всякого рода мистику. В вещие сны, например. Как это объяснить с точки зрения психиатрии?

- Это всего лишь красивое название. На самом деле, вещий сон - это отражение внутреннего беспокойства и работы над проблемой. То есть в состоянии бодрствования, может быть, человек ее и не осознает, но она никуда не делась. Наше Оно, прорываясь в снах, подсказывает возможные исходы. В критические моменты человек начинает придавать им (снам) мистическое значение, ища в этом поддержку или объяснение неудач. Бывает, что сами программируют себя на неудачу, увидев в снах что-то не очень ободряющее.

- Какую роль современная психиатрия отводит интуиции? Серьезные экономисты утверждают, что она помогает угадать предстоящий кризис по тому, сколько рекламных табличек будет выставлено на спортивных соревнованиях, по мимике председателя центробанка и т.д.

- Здесь связь очень простая и в этом тоже нет ничего мистического. Есть деньги - значит, вкладываются в рекламу, если же доходов у компании становится меньше, то расходы на нее урезают. Что касается считывания состояния экономики по мимике председателя центробанка, то это так называемая невербальная коммуникация. К ней относится все, кроме речи, – интонация, мимика, язык тела. Если человек говорит, что у него все прекрасно, но при этом глаза у него невеселые, губы сжаты или он горестно ухмыляется, то при виде такого диссонанса сразу возникнут сомнения: а так ли это на самом деле? Дело в том, что больше всего мы контролируем слова, а меньше всего – мимику.

- Или вот еще говорят про женскую интуицию, предвосхищающую любые прогнозы ученых: чем лучше ситуация в экономике, тем короче юбка, и наоборот.

- Это скорее не предвосхищение, а реакция. Экономисты могут долго еще молчать и не говорить о том, что стало хуже. Но на бытовом уровне мы быстро начинаем чувствовать изменения: что-то стало дороже, что-то - менее доступно. Я могу согласиться лишь с тем, что женщины в отличие от мужчин более эмоциональны и да - более интуитивны. Но интуиция – это опять же то, что базируется на прошлом опыте, просто он не так осознается. Длинные юбки и короткие стрижки в период экономического спада вполне объяснимы. Первые скрывают непрезентабельные или даже драные колготки (не самую дешевую часть женского гардероба), а на укладки для длинных волос просто нет денег. Но нельзя сказать, что это аксиома. В годы Великой депрессии было замечено, что женская одежда стала длиннее, а в нулевые годы было наоборот: чтобы убежать от серости и общей депрессии, женщины стали ярче одеваться. Если опираться на этот фактор, то по недавним зарубежным данным, снижение продаж качественного мужского нижнего белья также может служить индикатором экономического спада.

Заметили ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter
Прочитано 559 раз
© 2013-2021 ТОО "Ақмола Ақпарат". Все права защищены. Информационное агентство "Кокшетау Азия"

Наш партнер - Platon.asia - новости и аналитика в Казахстане

Яндекс.Метрика